название статьи: ВОЛШЕБНИКИ СУЩЕСТВУЮТ
«Иллюзионист» Сильвена Шоме — это чудо.
Конечно, столь восторженное высказывание противоречит требованиям профессионализма. Но есть произведения, сделанные так талантливо, что чувствуешь себя свободным от каких-то условностей: хочется не анализировать, а просто восхищаться.
Шоме — известный франко-канадский режиссер-аниматор. Его предыдущая полнометражная лента «Трио из Бельвиля» (в 2003 г.) объединила в любви совершенно непримиримые лагеря: массового зрителя, кинокритиков и жюри многих международных премий и кинофестивалей.
В основе «Иллюзиониста» — неизвестный сценарий великого французского комика, актера и режиссера Жака Тати, записанный в письме, адресованном его старшей дочери. Сценарий передала Шоме младшая дочь, Софи Татищефф (Татищефф — это настоящая фамилия Тати), когда Шоме попросил разрешения использовать сценку из фильма Тати «Праздничный день» в «Трио». Вместо этого, Татищефф-младшая предложила сделать из сценария полнометражный рисованный фильм, поскольку не хотела, чтобы ее отца играл актер.
«Иллюзионист» — о фокуснике-неудачнике, который в конце 50-х путешествует от театра к театру, выступая в рамках эстрадных ревю в полупустых залах. Подавшись из Парижа в Шотландию, он знакомится с девушкой, наивной, уверенной в том, что он — настоящий волшебник.
Шоме придал иллюзионисту схожесть с Тати с его невозмутимостью, худощавостью, долговязым телосложением и элегантной неуклюжестью. Это заново оживленный мсье Юло — экранное альтер эго Тати. Очень скоро забываешь, что это персонаж рисованный, анимированный. Однако и остальные герои даже в несколькосекундных эпизодах наделены неповторимыми чертами, собственными характерами, и в этом проявляется умение Шоме наполнять киноповествование множеством лиц без вреда для сюжета.
Впрочем, здесь действуют не только люди. Как и в «Трио из Бельвиля», где главной героине помогает комичный пес, здесь у фокусника тоже есть верный помощник — причудливый кролик, которому, конечно, надлежит выпрыгивать из цилиндра. Кролик этот кусается, с удовольствием уплетает сосиски и мурлычет, забравшись на руки, а не вовремя выпущенный на волю, создает настоящий хаос прямо на сцене. Собственно, они вдвоем с хозяином — прекрасные недотепы, обреченные на постоянный финансовый крах.
Коллеги фокусника по эстрадному цеху страдают от одиночества и нищеты, сам он творит свое волшебство для девушки, отдавая последние копейки из заработанного — но фильм не мрачный, здесь чувствуется особая художественная легкость, даже, когда речь идет о невеселых или сложных вещах. В одном из самых захватывающих эпизодов иллюзионист забегает в кинотеатр и видит там на экране... реального Тати в отрывке из фильма 1958 года «Мой дядюшка». Чрезвычайно остроумное сочетание двух кинематографических реальностей делает классику и современное кино единым большим текстом, чтение-просмотр которого приносит настоящее наслаждение.
Вообще, «Иллюзионист» во всех своих составляющих — шедевр анимации. Шоме великолепно воспроизводит любое пространство — будь это интерьер дешевого отеля или морской залив; его несколько акварельный стиль, как нельзя лучше, подходит для передачи игры света и тени на городских улицах; сам Эдинбург конца 50-х изображен с такой убедительностью подробностей — от тротуаров до витрин, от автомобилей до одежды прохожих, — что сложно себе представить иную картину города.
В конечном счете, каждый находит свою судьбу: девушка встречает хорошего парня, иллюзионист оставляет записку: «Волшебников не существует», выпускает кролика на волю, а сам покидает город. Гаснут огни в Эдинбурге, выключается витрина с туфельками, о которых мечтала девушка, исчезает в темноте мюзик-холл. Спектакль окончен.
Об этом фильме можно еще писать и писать. У Шоме получилось трогательное, поэтическое, изысканное кино, достойное наследия Тати. Именно поэтому после финальных титров приходит уверенность: если выходят такие фильмы,— значит, волшебники есть.
Дмитрий Десятерик